Корзина
122 отзыва
Надежный продавец Prom.ua
УкраинаКиевул.Шелковичная 30-А, email : atribut-gallery@ukr.net
+380955934429
Галерея АтрибутЪ
Корзина

Мыльный пузырь современного искусства

Мыльный пузырь современного искусства

В прошлом году на русский язык была переведена книга: «Высокая цена. Искусство между рынком и культурой знаменитости». Автор, известный историк искусств Изабель Грав рассуждает о  коммерциализации художественного продукта, с точки зрения артдилера, художника, философа, макроэкономиста и немного  футуриста.

Несколько глав посвящены современному искусству. Изабель Грав даёт свою трактовку аргументов, почему работы одних художников стоят миллионы, а работы других, вроде бы не хуже, всего лишь тысячи долларов? Джеффа Кунса с его критикой консюмеризма в виде грандиозных собачек — надувных шаров автор уважает, а ту же критику в виде грудастых блондинок Джона Каррина считает тривиальной. В качестве нестабильности рынка современного искусства приводится пример художника Дэна Коэна, работы которого несколько лет назад стоили в галерее Гагосяна от полутора миллионов долларов, а теперь опустились до $50 тысяч.

Коммерциализация художественного продукта становится громадной проблемой и напрямую влияет на сущность искусства. Кроме этого, в общем очевидного следствия давления рынка и «культуры знаменитости», автор отмечает еще несколько интереснейших особенностей нынешней эпохи.

Джексон Поллок

В журналистике растет популярность рейтингов и «десяток лучших». Эти рейтинги, по мнению Грав, не только удовлетворяют потребность в иерархии мира искусства (которая все больше запутывается), но и показывают тенденцию к персонализации взглядов. Авторы «десяток» стремятся через них выразить себя, а имя комментатора нередко ценится выше сути комментария.

Автор дает свое объяснение невероятному интересу, который теперь вызывает искусство у зрителей любого социального статуса: мир искусства предлагает множество «привлекательных способов интеграции». Светские вечеринки на вернисажах и очереди на выставках — это знаки желания быть причастными к чему-то одновременно гламурному и высокодуховному. Ничего крепче этого коктейля современная действительность, кажется, не предлагает.

Еще один фактор, вносящий свою лепту в особый статус искусства, — это обещанная ему долговечность. Ценность художественного продукта не исчерпывается, как ценность потребительского товара, и не снижается со временем. Напротив, существует возможность, что однажды это произведение приобретет непредвиденную актуальность. Любое произведение искусства — это ставка на будущее. И, кажется, никакую цену нельзя назвать слишком высокой, когда речь идет об отложенной стоимости, которую невозможно измерить с сегодняшней позиции. В конечном счете покупатель искусства платит за его потенциальную значимость и стоимость в будущем.

В отличие от потребительских товаров, подверженных обесцениванию, как, скажем, дизайнерская одежда, произведения искусства ассоциируются с устойчивостью. Если модный предмет одежды дешевеет уже в течение одного сезона, то произведения искусства считаются прочными ценностями. Вера в их долговечность основывается на материальном присутствии. Произведения искусства — это вещи, которые существуют в конкретной материальной форме, и потенциально они способны нас пережить. Вообще, искусство, подобно золоту, обладает способностью убеждать своими материальными качествами в наличии некоей реальной ценности. Это объясняет, почему в условиях кризиса — так было и во время недавнего спада мировой экономики — деньги вкладывают в общепризнанные «шедевры» классического модернизма (Матисс, Пикассо) и в золото. В отличие от нематериальных активов, которые в ходу на финансовых рынках, «шедевры» и золотые слитки поддерживают  ощущение того, что вы что-то держите в руках, в обмен на заплаченные  деньги.

Символическая ценность, пишет  Изабель Грав , необычна тем, что ее нельзя измерить деньгами и вообще трудно выразить в экономических категориях. В то же время у каждого произведения, когда оно циркулирует на рынке, есть своя цена, хотя этот факт по понятным причинам игнорируется идеалистическим взглядом на искусство как нечто бесценное. А между тем понятие символической ценности как чего-то, что нельзя измерить в золоте, как чего-то абсолютно неконвертируемого, также содержит зерно истины, и это особенно осложняет ситуацию. Произведение искусства бесценно, исходя из его символической ценности, и в то же время цена у него есть. Другими словами, его символическая ценность и рыночная стоимость не совпадают, хотя оно и обладает назначенной и запрашиваемой ценой. И наоборот, его цена оправдывается отсылкой к символической ценности, которая не может быть вычислена в материальном выражении. В таком случае можно сказать, что цена произведения искусства основывается на допущении его бесценности. Это также отличает произведение искусства от остальных товаров: его рыночная стоимость оправдывается исключительно его символической ценностью, которая, в свою очередь, является выражением его нагрузки идеалистическими понятиями.

Жорж Сёра

Разумеется, и другие товары, особенно брендовые изделия, чем дальше, тем больше тоже характеризуются символической ценностью. Но от дизайнерской вещи вроде очков Dior не ждут «истины», как от произведения искусства. А от произведения искусства, наоборот, ждут неких больших умозрительных результатов: оно, как считается, способно на откровения, которые, по расхожему выражению, трудно переоценить. 

В тоже  время автор отсылает нас к трудам Маркса, у которого есть выражение «мнимая» стоимость. Если следовать логике классика, то подобные мнимые цены могут встречаться и на арт-рынке, где их запрашивают за предметы, порой не имеющие художественной ценности. Причем в наши дни эти цены приравниваются к стоимости или ошибочно принимаются за нее. В действительности пустота обнаруживается не только за ценой произведений искусства, но и за их стоимостью, поскольку последняя всегда подлежит обсуждению и может быть оспорена. Для произведения искусства не может быть найдено адекватное ценовое выражение, ведь символическая ценность необычна как раз тем, что ее невозможно измерить.

Символическая ценность искусства включает  в себе множество элементов. Помимо интеллектуальной прозорливости, которая традиционно приписывается произведениям искусства, она опирается на исторически завоеванный особый статус искусства, на его самобытность, прочную связь с фигурой художника и обещание уникальности. В конце концов, если речь идет об оценке бесценного, то бесконечность не предел. С этой точки зрения нынешние результаты аукционных торгов отражают все, порой безнадежно преувеличенные, а порой не вполне оправданные надежды и ожидания, которые люди связывали и продолжают связывать с искусством.

Один из основных  выводов, который делает автор в своей книге,  состоит  в том, что если прежде первичной была символическая стоимость произведения (его уникальность, духовность и, так сказать, шедевральность), а рыночная оценка рождалась на ее основе, то теперь работает и обратный процесс. И в подведение символической базы под высокие цены вовлечены (усилиями и средствами аукционных домов и галеристов) и музейщики, и академические ученые искусствоведы. 

Иллюстрацией для статьи мы взяли одно из произведений известного американского художника Жана-Мишеля Баскиа

Другие статьи